Предвестники трагедии на Перевале Дятлова

Атомный проект СССР

«В явлениях радиоактивности человечеству откроются такие источники атомной энергии, которые в миллионы раз превысят всевозможные для человеческого воображения.»

В.И. Вернадский

Начало

До 1939 года многие мировые ученые-ядерщики считали, что затраты энергии, необходимые на ядерное превращение для освобождения энергии, намного больше, чем получаемая освобождаемая энергия, поэтому использовать ядерную энергию невозможно.

Весной 1939 г. у советских физиков сложилось другое понимание этой проблемы. Ученые из Англии, Франции, США и Германии начали в условиях большой секретности интенсивную научно-исследовательскую работу по разработке методов применения урана для взрывчатых веществ. Теоретические и экспериментальные достижения в этой области некоторых ученых из Америки, а также стремление нацистов создать ядерное оружие подтолкнули И.В.Курчатова заявить советскому правительству о необходимости начать в СССР исследования по делению урана.

После нападения фашистской Германии на Советский Союз, работа в этом направлении советскими учеными была временно прекращена и весь потенциал ученых был направлен на текущие нужды войны. Но военная разведка страны Советов продолжала проявлять к ядерному вопросу особый интерес.

В самом начале второй мировой войны академик В.И. Вернадский выразил опасение, что фашистская Германия сможет скоро изобрести и применить новое атомное оружие, однако большинство известных учёных СССР в успех «укрощения» урановых ядер долгое время не верили. Информация о секретных исследованиях за рубежом их не убеждала, а, скорее всего, вызывала опасения — не дезинформация ли это, запущенная для того, чтобы страна Советов во время войны с энтузиазмом развернула широкомасштабные дорогостоящие работы.

20 сентября 1941 года в Москву поступила информация, что в Лондоне 6 сентября 1941 г. проходило совещание Комитета по урану, на котором ведущие ученые заявили, что урановую бомбу можно будет разработать в течение 2 лет.

И.К. Кикоин
И.К. Кикоин

Осенью 1942 года при Академии наук была создана отдельная структура — «специальная лаборатория атомного ядра», где уже в январе 1943 года И.В. Курчатов вместе с А.И. Алихановым и И.К. Кикоиным проводили исследования по цепной реакции деления урана.

Разделением изотопов урана, то есть получением расщепляющегося материала для атомной бомбы занимался непосредственно Кикоин. Осенью 1943 года Иоффе назначил И.В. Курчатова начальником лаборатории и поручил ему разобраться с «урановой проблемой». В этой лаборатории Курчатову удалось за короткое время разработать новую теорию атомного реактора.

В 1943 году Сталин получил от разведки сведения о секретных работах в Германии, Америке и Великобритании над созданием атомной бомбы и сразу же принял решение о проведении таких же работ в СССР. Указания от Сталина получили не только ученые, но и разведчики. Добыча ядерных секретов для них стала сверхзадачей.

Ядерный проект СССР начинался при помощи разведки, поставляющей сведения о работе над атомной бомбой ведущих ученых из Германии, Великобритании и США. Благодаря этим сведениям, ученые из СССР сумели избежать тупиковых путей поиска решений и существенно ускорили достижение конечной цели.

Хотя, в Германии в 1944 году уже вовсю работала урановая машина (ядерный реактор), у немцев было еще недостаточно высокообогащённого урана, поэтому они решили попробовать изготовить бомбу малой мощности. Об этом Сталину с тревогой докладывал Иван Ильичёв — глава ГРУ Генштаба Красной армии: «Эти бомбы могут замедлить темпы нашего наступления».

Но темпы наступления Красной армии урановые бомбы нацистской Германии не замедлили. Гитлер к вопросам создания атомного оружия относился очень сдержанно. На одном из своих совещаний он сказал немецким физикам-ядерщикам:

«В этой войне победит тот, кто будет иметь больше самолётов и танков. Это азбука военной доктрины. Не урановые утопии, не болтовня по поводу новых видов оружия, а наращивание темпов выпуска того, что мы имеем. А мы имеем прекрасные «мессершмиты» и могучие «тигры»».

СССР в это время не только не имел разработанной технологии по изготовлению атомной бомбы, в стране Советов не было даже необходимого количества обогащенного урана, чистый графит был получен в очень малых количествах, а тяжелую воду еще не производили.

Поиски урана

Урана в стране было мало. Очень мало… До войны геологи им почти не занимались, а потому разведанных месторождений не было. В 1943 году, когда советская разведка донесла руководству страны, что американцы готовят атомную бомбу, руководством страны было решено наладить геологоразведочные работы. С этого года начался отсчет развития урановой геологии. На тот момент в Советском Союзе было всего 200 тонн запасов урановой руды, а чтобы сделать бомбу, требовалось 4 тыс. тонн. Ближайшими соседними странами, где уже был разведан уран, были Чехия и Германия.

«Для первой бомбы 60 % урана было получено с этих месторождений. Там уран был отменный, но они его тогда добывали для изготовления черной краски. Оставшиеся 40 % наскребли везде: даже с Чукотки самолетом привозили, с „Чаплинского» месторождения»

— И. Солодов.

В 1944 году советские инженеры из Кольцовской партии на горе Бештау (г. Лермонтов Ставропольский край) открыли богатое урановое месторождение. Но до начала его разработки было еще далеко. Только в августе 1950 года здесь были созданы Западный и Восточный рудники, которые вели доразведку месторождений и проходку основных штолен. Рудники были официально введены в эксплуатацию в первом квартале 1954 года, а в 1958 году они достигли проектной производительности. В первые годы работы не разглашалось что именно добывается на этом руднике, а по документам значились полезные ископаемые — таллий и свинец. Процессом добычи урана курировал Л.П. Берия. Последняя вагонетка с урановой рудой была выдана на поверхность 31 августа 1975 года, после этого рудник был закрыт и законсервирован по причине высокой аварийности. Некоторые данные об этом руднике засекречены и по сей день.

8 декабря 1944 года в системе НКВД СССР Постановлением ГКО «О мероприятиях по обеспечению развития добычи и переработки урановых руд» был создан новый сверхсекретный научно-исследовательский институт по урану — «Институт специальных металлов НКВД» (Инспецмет НКВД, после — НИИ-9 или ВНИИНМ). Для пленных немецких специалистов там была организована лаборатория Л-12, где под руководством профессора Макса Фольмера работали немецкие физики-ядерщики, доктора В. К. Байерль, Г. А. Рихтер и 10 советских специалистов.

После войны все геологические партии обязаны были докладывать об урановых рудах, искать их, даже там, где, казалось бы, их не должно было быть. Было создано множество специальных экспедиций, главная задача которых — поиски урановых руд. Немало геологов не выходили «в поле», работали в своих институтах и библиотеках, но, тем не менее, вели самый активный поиск урановых месторождений. И их успехи были весьма значительны! По документам они изучали все месторождения в соседних с СССР странах, и если появлялись хоть малейшие намеки на то, что там есть возможность добывать уран, хотя бы в ничтожных количествах, то сразу же предпринимались энергичные меры.

Бесценные разведданные и «наследство» нацистов

И.В.Курчатов

Нацистская Германия имела мощнейшую химическую промышленность, включавшую развитые предприятия, расположенные на оккупированных ею территориях, поэтому немецкие ученые значительно продвинулись в создании «секретного оружия Третьего Рейха».

В атомном проекте СССР огромную роль сыграли полученные от разведчиков разведданные. Если бы их не было — неизвестно, смог бы Советский Союз создать своё атомное оружие вообще да еще и в сжатые сроки.

На советских ученых работали вместе с разведчиками ГРУ и НКГБ их информаторы — зарубежные физики. О всех открытиях и достижениях ядерной физики И.В. Курчатов узнавал из добытых агентурным путём секретных материалов, которые были бесценны и помогали ему не допускать серьезных ошибок.

Курчатов И. В. был единственным физиком СССР, располагавшим самой полной и актуальной информацией по ядерной теме, но к полученным секретным сведениям он не имел права никого допускать, поэтому всю информацию до мельчайших подробностей хранил в своей памяти. Сотрудники его лаборатории имели право знать только то, что им было необходимо для работы. Если же у Курчатова возникали какие-то вопросы, он не мог их ни с кем даже обсудить.

Всю информацию, полученную по каналам разведки, Курчатов тщательно скрывал. Ученые, работавшие вместе с Курчатовым, получали необходимые им знания по крупицам, и даже не догадывались, что у их руководителя имеется доступ ко всем секретным разведданным и не понимали, почему физик-экспериментатор среднего уровня стал внезапно учёным, поразившим массой гениальных идей и смелых решений. Даже профессор Ю.Б. Харитон — главный конструктор советской атомной бомбы находился в неведении относительно самых главных секретов атомного проекта

После капитуляции Германии в городке Грюнау, на одном из местных заводов, И. К. Кикоин и его товарищи нашли в бочках около 100 тонн желтого порошка — это была окись урана. Весь груз был срочно направлен сначала в Берлин, а затем, как военный трофей — в СССР.

В это время в Европе с инспекционной миссией в форме полковника находился член-корреспондент АН СССР А.А. Бочвар. Он изучал последние достижения Германии в области технологий легких сплавов, исследовал немецкое оборудование и определял возможность его использования в СССР.

10 мая 1945 года немецкий ученый, имеющий отношение к атомному проекту Третьего Рейха, руководитель немецкой исследовательской лаборатории электронной физики Манфред фон Арденне направил на имя Сталина письмо:

«Г-ну председателю Совета Народных Комиссаров СССР..
С сегодняшнего дня я предоставляю в распоряжение Советского правительства мои институты и самого себя.

С совершенным почтением Манфред фон Арденне».

15 мая 1945 года Берия и Курчатов, оценив все имеющиеся в стране ресурсы и полученную от немецких физиков-ядерщиков информацию, составили докладную записку Сталину, в которой утвердительно написали:

«В результате проведённых работ выяснилось, что использование внутриатомной энергии возможно…«

Состав Спецкомитета по урану ГКО СССР
Состав Спецкомитета по урану ГКО СССР

20 августа 1945 года Государственный комитет обороны принял постановление № 9887сс/оп «О специальном комитете при ГОКО».
«Государственный комитет обороны ПОСТАНОВЛЯЕТ:
1. Образовать при ГОКО Специальный комитет в составе:
1. БЕРИЯ Л.П. (председатель)
2. МАЛЕНКОВ ГМ.
3. ВОЗНЕСЕНСКИЙ Н.А.
4. ВАННИКОВ Б.Л.
5. ЗАВЕНЯГИН А.П.
6. КАПИЦА П.Л.
7. КУРЧАТОВ И.В.
8. МАХНЁВ В.А.
9. ПЕРВУХИН М.Г.

2. Возложить на Специальный комитет при ГОКО руководство всеми работами по использованию внутриатомной энергии урана…

13. Поручить т. Берия принять меры к организации закордонной разведывательной работы по получению более полной технической и экономической информации об урановой промышленности и атомных бомбах, возложив на него руководство всей разведывательной работой в этой области, проводимой органами разведки (НКГБ, РУКА и др.)
Председатель Государственного Комитета Обороны И. Сталин«.

25 декабря 1945 года в Лабораторию № 2 поступила новая порция разведматериалов в 35 тетрадях (612 листов). На этот раз они содержали данные о диффузионной установке. Курчатов распорядился допустить к секретной информации И.К.Кикоина, который дал прочитанному следующий отзыв:
«Существенное значение этой работы заключается в том, что она позволяет сравнить методы, изложенные здесь, с применяемыми нами методами… Вместе с ранее полученными материалами, посвящёнными этим же проблемам, образуется весьма полный и ценный теоретический разбор производительности и устойчивости установок».
Самому создать советскую установку по разделению изотопов урана диффузионным способом Кикоину никак не удавалось. Сбои возникали чуть ли не ежедневно. Так что секретные тетради из-за рубежа поспели вовремя.

Приказ 

Наркома внутренних делПосле войны разведчики СССР продолжали добывать разведданные о разработке атомного оружия в разных странах. Для разбора полученных материалов и переработки их в виде заданий для лаборатории атомного ядра (Лаборатории №2) было организовано специальное бюро в составе секретариата СНК СССР. По причине чрезвычайной секретности его сначала назвали отделом «С». Возглавил новое подразделение заместитель начальника Разведуправления НКГБ СССР Павел Анатольевич Судоплатов.

10 января 1946 г. из НКВД этот отдел был передан в НКГБ — координация разведывательной работы по атомной проблеме. В том же году этот отдел вошел в состав 1-го Главного управления.

4 мая 1946 года в системе МГБ был создан Отдел «ДР» (служба проведения диверсий и индивидуального террора).

Осенью 1950 года отдел «ДР» был расформирован, а на его базе на основании постановлений Политбюро были созданы:

— Бюро № 1 при НКВД СССР (функции — проведение диверсий и террора за границей),
— Бюро № 2 при НКВД СССР (функции — «наблюдение и подведение агентуры к отдельным лицам, которые проводят вражескую работу, прекращение которой в нужных случаях и по специальному разрешению МГБ может проводить особыми способами»).

Оба эти бюро действовали на правах управлений и подчинялись непосредственно министру госбезопасности.

В конце Второй мировой войны и советские и американские специалисты пользовались научно-техническими разработками третьего рейха. Эшелонами из предприятий Германии вывозилось не только сырье, оборудование и техническая документация, вывозили также всех ученых и специалистов-ядерщиков.

После 1945 года в Советском Союзе (как и в США) работало много пленных немецких военных специалистов, которые создавали «оружие возмездия» нацистской Германии во время Второй мировой войны. Около 7 тысяч ученых, инженеров, техников, ранее служивших стране «третьего рейха» были переправлены в СССР. В создании советского ядерного оружия они сыграли важную роль.

Разработанная технология создания ядерного реактора нацистской Германии стала основой для развития советской и американской ядерной энергетики. Впоследствии научные пути СССР и США разъединились, но время от времени ядерщики обменивались новыми техническими секретами.

18 июня 1945 года заместитель наркома внутренних дел СССР Авраамий Павлович Завенягин и генерал Василий Алексеевич Махнёв подали Берии докладную записку:
«Докладываем, что в соответствии с Постановлением Государственного комитета обороны и Вашим приказом в Германии демонтированы и отгружены в Советский Союз следующие предприятия и учреждения: …
Всего погружено и отправлено в СССР 7 эшелонов — 380 вагонов…
В разных местах было обнаружено вывезенных из Берлина и запрятанных около 250–300 тонн урановых соединений и около 7 тонн металлического урана. Они полностью отгружены в Советский Союз«.

В своей докладной записке Завенягин и Махнёв также сообщили Берии:

«…Вместе с оборудованием физических институтов и химико-металлургических предприятий в СССР направлены 39 германских учёных, инженеров, мастеров и, кроме них, 61 человек — членов их семей, а всего 99 немцев…»

Таким образом, советская страна получила от нацистов ценную информацию о технологиях секретных ядерных предприятий, необходимое оборудование физических институтов и лабораторий, и самое главное — сырье (очищенный и обогащенный металлический уран!). Но только завладеть этими богатствами было еще недостаточно.

Вместе с секретами технологии производства ядерного оружия немецкие ученые передали информацию о способах избавления от радиоактивных отходов и, конечно, о том, как не имея эффективных средств очистки воздуха, можно «изолировать» опасные радиоактивные газовые выбросы до их распада

Уменьшить степень концентрации опасных радиоактивных выбросов могло бы специальное очистительное оборудование (сверхчувствительные воздушные фильтры), установленные на выходе газов из труб, но в СССР такого оборудования тогда еще не было, а для его создания нужно было время.

В Советском Союзе сразу после войны над этой проблемой много лет работали самые передовые ученые из самых ведущих научно-исследовательских институтов, включая ВНИИНМ («Высокотехнологический научно-исследовательский институт неорганических материалов имени академика А. А. Бочвара», ранее это был «Институт специальных металлов НКВД» (Инспецмет НКВД) или НИИ-9). Но и до сегодняшнего времени на всех отраслевых предприятиях ЯТЦ для тонкой и высокоэффективной очистки воздуха от газообразных радиоактивных выбросов недостаточно мощных аэрозольных фильтров. Проблема очистки воздуха от радиоактивных газов, особенно во время аварийных ситуаций на предприятиях ЯТЦ, до сих пор актуальна.

Читайте далее Предприятие, деятельность которого связано с повышенной опасностью для окружающих

Один комментарий к теме “Предвестники трагедии на Перевале Дятлова

  1. Очень интересно, в особенности про японские шары. К счастью, они не догадались снабдить их бактериологическим оружием. (глиняный снаряд, начинённый заражёнными насекомыми)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *